Koгдa мamepu u дoчepu нe пo пуmu

Из небольшого городка девушка поступила в университет. Получила диплом и осталась в большом городе. Девушка миловидная, от природы умная и наблюдательная, а еще и образованная! Как говорится, мечта поэта! И она знала, что не лыком шита.

Пожила в городе и вышла замуж. Муж, как выражаются, из семьи буржуазной. В которой деньги водятся и в которой женщины, если они этого хотят, могут не работать.

Девушка превратилась в городскую даму. Поднялась по карьерной лестнице до определенного уровня и решила распрощаться с работой. Стала домохозяйкой. А это, как я понимаю, настоящая специальность: женщина становится рулевым большого корабля, который называется семьей. Быть домохозяйкой нужно уметь и, главное, хотеть. Это и своеобразный ритм жизни и даже, если хотите, культура.

Именно такой домохозяйкой эта дама и стала.

А в маленьком городке, из которого она когда-то уехала, все шло своим чередом. Как пятнадцать лет назад. Такой же уклад, такие же привычки. И родные люди, которые были связаны друг с другом и кровной, и духовной связью, вдруг стали чужими.

Уйду я от вас

Дочь-домохозяйка, конечно, приезжала к маме, которую искренно любила. И помогала ей, когда надо было. Но так, чтобы жить неделями в родительском доме, такого не было. И мать не стремилась погостить у дочери: что-то ее отталкивало. Вероятно, дело в психологии.

И вот мать состарилась. Осталась одна. Ей за восемьдесят. Сын – далеко. Вторая дочь живет с пьющим мужем и сама, как говорится, покоя не видит. Остается городская дочь.

Приехала в городок, забрала маму и – к себе. Выделили ей комнату: живи и радуйся.

Мама как привыкла? Она привыкла к демократии. Например, на обед вареная лапша, которую разогревают на сковороде и заливают яйцом. Или жареная картошка с грибами и квашеной капустой. Или супчик. «На десерт» чай с молоком и хлеб с маслом. Или со сметаной. Вечером каши, вареная картошка с репчатым луком: привычно и мило.

Всё надоело!

А у дочери не то. Ее муж лапшу под яйцом есть не станет. Поэтому варятся качественные мясные супы, уха и прочее. Подается в большой фарфоровой супнице. Запеченная индейка или курица с овощами и прочее. И разговор за столом на непонятные темы. Старушка чувствовала себя «деревенской дурой», а богатые блюда ее угнетали, кусок в рот не лез.

Временами ей казалось, что образ жизни, в который она попала на старости лет, оскорбителен для нее, что он унижает ее человеческое достоинство. Ты, мол, прожила, «как последняя курица», а жить можно вот так – обильно и красиво.

Я убежден, что ни муж дочери, ни их дети так, конечно, не думали. Это бабушка так думала. Это ей казалось, что они, включая родную дочь, не могут думать иначе. И жизнь старушки превратилась в нравственное страдание, которое она не выдержала. Собрала старенький чемоданчик и попросила отвезти ее домой. Хорошо, что в городке квартиру не продали и не отдали деньги той дочери, у которой пьющий муж.

Отвозили старушку со слезами. И она плакала, и дочь плакала. Старая мать горевала о том, что дочь оторвалась от родной ветки, стала как будто чужой. А дочь плакала из-за жалости к матери, у которой нет покоя.

Вернули мать на старое привычное место. Решили подождать: видно будет.

Источник

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *